Девушка в лабиринте  - Донато Карризи

Четвертый корпус, самый удаленный от центра Управления полиции, представлял собой серое, безликое здание.

Там, в цокольном этаже, находился Лимб.

Так полицейские обычно называли отдел по розыску без вести пропавших. Бруно Дженко всегда задавался вопросом почему, но, едва переступив порог, понял причину. Первый же зал произвел на него сильнейшее впечатление, буквально оледенив все чувства.

Тысячи глаз одновременно были направлены на него. Высокие стены, лишенные окон, сплошь покрыты фотографиями человеческих лиц.

Бруно сразу отметил, что эти изображения не безлики, как фотороботы разыскиваемых преступников. Люди на фотографиях представали веселыми, чаще всего их снимали в каких-то особых, праздничных обстоятельствах – в день рождения, во время поездки, на Новый год. Непонятно, зачем были выбраны именно эти. Логичнее было бы поместить, например, фотографии с документов. Или любой кадр, где черты лица не изменяла улыбка.

К каждому изображению прилагалась табличка. Имя, место, где человека видели последний раз, дата исчезновения. Там были женщины, мужчины, старики. Но больше всего обращали на себя внимание дети. Не существовало различий ни по признаку пола, ни по конфессии или по цвету кожи: Лимбом правила абсолютная демократия молчания.

Частный детектив вошел в зал, сделал несколько шагов, глаза следили за ним со стен. Бруно чувствовал, что, несмотря на радость, запечатленную на лицах, эти люди ему завидуют. Он сам скоро перейдет в мир теней. Но в отличие от них будет знать, что умер.

Зато обитатели Лимба понятия не имеют, что с ними. Они живут и умирают каждый миг в памяти тех, кто все еще ждет. И поэтому не находят покоя.

Его размышления прервал гулкий, все усиливающийся топот. Бруно отступил в страхе: из двери в дальнем конце зала галопом выскочил какой-то зверь и устремился к нему. Но издали послышался голос:

– Хичкок, место.

Повинуясь команде, здоровенный лохматый пес резко остановился и сел перед Бруно. Через несколько секунд в освещенном проеме той же самой двери показался высокий силуэт.

– Я чем-то могу вам помочь?

Дженко узнал спецагента, с которым говорил по телефону, когда позвонил в Лимб и запросил дело Робина Салливана.

– Агент Бериш? – спросил он.

Тот выступил вперед. В руке он держал бутылочку воды: в помещении стояла удушающая жара. Он опять был одет с непривычной элегантностью: синий костюм, яркий галстук.

Совсем не похож на полицейского, подумал Бруно.

– Моя фамилия Дженко, я – частный детектив.

– Да, я – Саймон Бериш, – представился тот, пристально вглядываясь в пришедшего. – Вы хорошо себя чувствуете?

Как бы не так, хотелось бы ему ответить.

– Я знавал и лучшие дни.

Бериша, казалось, удовлетворил ответ.

– Проходите, пожалуйста.

И он вместе с псом повел Бруно к кабинетам.

– Немного у вас персонала, – подметил сыщик, бросив взгляд на два пустых письменных стола. Ничего удивительного: Лимб – незавидное место, если учесть процент дел, которым суждено остаться нераскрытыми.

– Я не работаю здесь, – уточнил Бериш. – В последнее время прихожу, чтобы чем-то помочь, по крайней мере разобраться с корреспонденцией, – объяснил он, быстро направляя гостя в третью комнату.

Дженко, однако, понял, что полицейский пытается его от чего-то отвлечь. Перед тем как войти, он остановился у доски, где были собраны материалы текущего расследования.

Спиралью вилась дорожная карта, пестрели разные заметки и фотографии мест, сыщику совершенно неизвестных. Опорой всему служили руины мельницы, заброшенной после пожара. Под фотографией красовалась подпись красным фломастером: «Место, где ее видели последний раз».

Глядя на причудливую композицию, Бруно не сразу заметил, что Бериш стоит за его спиной.

– Кто эта пропавшая женщина?

– Мы пока не уверены, что она пропала без вести, – ответил полицейский. – Заведующая Лимбом проводит расследование под прикрытием.